нашел в старых записях. очень сыро, но от души)

-«Алло, Алексей Павлович?»

-«Да, добрый день, Николай Петрович!» - я пытался демонстрировать утренний оптимизм и бодрость. В пять вечера….Получалось, кажется, не очень.. – «Большое спасибо, что перезвонили!» - «извините, я был на важной встрече. не мог вам ответить…» - одновременно со мной произнес мой партнер по бизнесу. Он приехал из другого города и должен передать мне некоторые бумаги. Накануне его визита мы договаривались встретиться, однако партнер не рассчитал своих сил и переговоры несколько … гм… затянулись. – «… к сожалению не смогу сегодня встретиться с вами, я уже стою в очереди на регистрацию рейса…» - угу, угу… Кивая головой, я соглашался с собеседником. Говорить, просто ворочать языком, уже не было ни сил, ни желания – «но я просил своих знакомых – они отдадут вам документы. Вы сможете подъехать по адресу, который я вам назову?» . Я оживился. Уже смирившись с тем, что документов я сегодня не увижу, как не увижу их в ближайший месяц, а тут вдруг Николай Петрович демонстрирует редкое участие…

-«записывайте!». -«да, спасибо вам!»- я смотрел на адрес… - «Обязательно! ….Конечно… Если буду у вас – обязательно пообедаем вместе! … Да! » - я продолжал смотреть на бумажку с адресом. На «автомате» нажал кнопку, закончив разговор, и медленно убрал телефон в карман.

- «… вот тут давай, через школу и наискосок…» - я помогал таксисту. Сначала он пытался со мной спорить, но я провел его закоулками и объездными дорогами, где мы ни разу не попали в пробку. В час пик. Через центр в спальный район. «Вот тут – поверни направо. Бери круче – тут яма глубокая. Да, давай прямо… не торопись, осторожнее тут – ребятишки часто выскакивают из-за дома. Стой!!». Словно в подтверждение моих слов, из-за угла вылетел оранжево-белый мяч, а за ним, через пару секунд, выбежал пацан, лет десяти. Не обращая внимания на машину, он «подработал» мяч, который уже катился назад, ударившись о бампер нашей машины. «Санек! В другой раз сам побежишь!!» погрозил он кому-то. Водила проводил круглыми глазами убегающего мальчишку. .. Еще трясущимися руками от пережитого шока он принял от меня деньги, не считая, смял их и запихал в карман куртки. «Ладно, спасибо. Бывай, землячок»- я вылез из машины на прохладный осенний воздух. На меня обрушились тысяча звуков, запахов, теней, тонов и оттенков... Я зажмурился до боли в глазах… Я не вдыхал, я пил этот воздух. Пил большими глотками. Узнавая все звуки и запахи. Я приехал в свой двор. Во двор, где я родился и вырос. Мой двор…

Четыре пятиэтажки, «литовки», образовывали почти правильный квадрат. Кстати, я думаю многие неправы, утверждая, что название «литовская серия», имеет происхождение в традиционной «любви» литовцев и русских, этакий изощренный вариант мести. Не согласен, есть примеры более глубокой и вдумчивой любви к своему, это важно - именно к своему народу – «брежневская» серия, например. Или «хрущевская». Эти мысли я «думал», крутил, мял в голове, когда шел к нужному подъезду. Собственно мыслишки были куцые, коротенькие и обрывочные, вообщем – дрянь мыслишки. Ни о чем. Но мне было важно, что бы не прорвались шлюзы, удерживающие нечто другое…

«до встречи еще почти час» - я посмотрел на часы. Идти никуда не хотелось, да и «немоглось» мне что то. Я присел на лавочку около подъезда. Наверное самые первый эмоциональный удар унес слишком много сил. Теперь я хочу смаковать, как хороший коньяк, те образы и тени…Посижу, подышу пока…

«И вот тогда - из слез, из темноты,

из бедного невежества былого

друзей моих прекрасные черты

появятся и растворятся снова.» /ц/

Удивительно, но еще остались «те самые» лавочки. Мы с друзьями любили собираться вместе по вечерам. Сначала наши встречи проходили «на лавочке», вне моего двора, в соседнем доме. Там, «на лавочках» мы собирались почти ежедневно – с вином по «цена третьего пояса рубль ноль две со стоимостью посуды», с девочками (а как же без них?) ну и разумеется – с гитарой. Засиживались далеко за полночь. Народ, проживающий в этом подъезде, а особенно с окнами, выходящими на улицу, ругался жутко. Нецензурно. Даже вызывали милицию. Несколько раз. Тогда моя мама, очень издалека, завела разговор… мол, сыночек ненаглядный.. что ж вы, вражины, мешаете жить людям? На мою гримасу, под названием «мнеоченьстыдно», не обратила внимания и неожиданно предложила – «а вы собираетесь лучше около нашего дома, у четвертого подъезда? Там ЖЭУ на первом этаже, ночью ругаться некому. Давайте, переезжайте-ка. Не позорь меня перед людьми…» . Так мы и переехали к «нашей» лавочке. Быстренько, буквально через пару месяцев, мы «демонтировали» стоявшие лавки – уродливые и очень неудобные металлические конструкции со спинками под девяносто градусов. А взамен украли в городском Парке Отдыха замечательные скамеечки. Раньше такие стояли почти везде – чугунные, с резными ножками, с финтифлюшками и другим чугунным литьем на этих ножках, очень удобной и глубокой посадкой. Короче, создали уют.

А мама…Бедная мама... Она убеждала меня, что ей хорошо спиться с открытыми окнами, она выскакивала на улицу, когда некоторые «несознательные» соседи все-таки вызывали милицию, она отбивала у милиции нас всех, скопом. Часть «скопа» была иногда совершенно невменяемая.. Успевала позвонить родителям моих друзей, что б те срочно забирали «своих»… Потихоньку, что б мы не узнали и не ушли в другой двор, ругалась и проявляла чудеса дипломатии с жильцами подъезда, около которого мы теперь собирались. Основными тезисами были: «пусть лучше тут шумят, чем незнамо где!», «а ты сначала роди своих, воспитай, а потом спорить будешь!» и, казалось бы – второстепенный - «вам же спокойнее будет!!!»…. Начало девяностых. Поволжье. Постепенно народ из этого подъезда стал понимать, что правда, хрен с ними – шумят, но дверь в квартиру, из озорства посторонние не подожгут, да и дочка со своим парнем может лишних пятнадцать-двадцать минут постоять у соседнего дома – «если будет шум, то эти «бандиты с лавочки» успеют быстрее милиции….» еще коляску детскую можно не поднимать на четвертый/пятый этаж – не украдут… А бедная мама – бдила.. она не подслушивала, нет. Все и так было шикарно слышно… Например как твоя «кровиночка» с «сотоварищи», всерьез обсуждает : -«а давайте магаз подломим, а то денег хочется». Звонок дяде Вене, отцу моего другана Митьки… Дядя Веня «неожиданно» появлялся и забирал свое чадо. А однажды Митька не послушал отца и ломанулся прямо через заросли шиповника… а там какая то железка…. И одной штанины, на новых джинсах за 150 рублей, как не бывало…Родные наши, простите… Простите нас! Поклон до земли за каждый седой волос ваш, за каждую бессонную минутку в ожидании непутевых сыновей ваших, за полторы смены, что бы купить джинсы втридорога для кровиночки вашей…. За то, что в субботу, «родительский день», который вы ждете всю неделю, вы вдруг услышите – «прости, мам, я сегодня не могу, у меня дела. все, пока.». За все простите нас. Если можете… простите…

Внезапно над ухом каркнули хрипатым голосом - «Здорово, Лёх! Курить – есть?». Я вздрогнул от неожиданности. Некстати вздохнул, собираясь сказать что не курю - бросил…. Сивушное облако окутало меня, сдавило горло, пропала возможность не говорить, а дышать… Резко выдохнул, вскочил с лавки и обернулся. Вовец. Точно, Вовец…. Вовец……. которому 49 лет.. и сколько я помню, именно Вовец. Он не заметил, что я не был во дворе уже двадцать лет… он вообще ничего не замечал… «ну так чо, есть курево?», «нет, Вов. Нету..». Я посмотрел ему в глаза. Посмотрел, вот так – в упор, с желанием разглядеть что то и понять, наверное, первый раз в жизни. В глазах – испуганная пустота и безразличие. Фильтр. На ультрафиолет. На биосинтез. На информацию. На жизнь…. Семья Крайновых жила в соседнем подъезде. Нормальная семья – отец, мать и двое сыновей. Старшего я не помню в детском возрасте, слишком большая разница по годам, в детстве пара лет разницы – пропасть… А вот младшего, Володю, я помню хорошо. Он был старше меня на восемь лет. Я ходил в начальные классы, а он уже заканчивал школу. Очень хорошо помню, как его хвалили на школьной линейке – Владимир Крайнов делал замечательные модели самолетов, они у него были как настоящие – из дерева и фанеры, и летали на бензине, который продавался в пластиковых баночках, как из-под канцелярского клея. Надо было отрезать пимпочку на этой баночке и закапать бензин в маленький самолетный бак, а затем долго бить пальцем по пропеллеру и, когда он затарахтит, надо разбежаться и запустить его в небо…. Его самолеты хвалили на республиканском уровне, его модели приносили грамоты в Зал Почета школы… Володя был в восьмом классе, когда старший брат позвал его помочь что-то принести из гаража. То ли банки с огурцами, то ли пол-мешка картошки. Когда они шли назад, с ними «зацепились языками» четыре куражливых парня с другой улицы. Драка. Старшему неудачно попали ногой в голову. Там что-то хрустнуло и один глаз у него навсегда перестал видеть. А Володя очень испугался… И убежал… Ему было только четырнадцать.. (Или УЖЕ четырнадцать?) Ему было страшно драться с ребятами, которых было больше, которые старше его на семь или десять лет. Но там был его брат, а он убежал…. Володя так и не смог себе никогда простить, что он бросил брата.. Его оставили в школе еще на два года – Володе нравилась геометрия, но девятый и десятый класс он откровенно «слил». Он возненавидел себя, свою трусость, он стал стесняться себя. Старший брат – запил «горькую»… После школы Вова ушел в армию, там, решив преодолеть себя – «начудил» на два года дизбата и сломался окончательно…После армии - ПТУ, затем где то недолгая работа с быстрым увольнением за пьянку, потом сельские шабашки… и все… «Лех, а мелочь есть какая-нибудь?». Я продолжал смотреть на него… Ведь этих куражливых ребят, с плохим настроением, на нашу улицу забросили не марсиане. Допустим на минуточку: мама одного из этих «лихих» ребят вернулась с работы в слезах обиды – ей нахамили в автобусе. Она пожаловалась сыну. Тот выскочил из дома, встретился с друзьями и пошел «куда глаза глядят», по дороге сорвав злость на первых встречных. Это были Володя с братом…Итак, автобусный хам, не извинившись, а «совсем наоборот», сломал жизнь людям и не дал шанса их неродившимся детям. /Володя так и не завел семью, а у старшего родился сын, но на фоне алкоголизма отца - с задержкой в развитии./…. Тысячу раз был прав классик, когда сказал «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». Я часто об этом думаю…

Тух-тух-тух-тух…. Рядом проехала 21-ая Волга, или если быть точным ГАЗ 21, Волга. Незнакомый мужик за рулем этого, уже можно сказать – раритетного, аппарата ,был горд собой. Ехал с чувством собственного достоинства и весть такой важный. Ну что ж – он имел на это право. Его «Волга» сверкала начищенными боками, любовно хромированные бампера и ободки фар резали глаза, блеснув на солнце. Было заметно, что в машину вложили не только деньги, но и большую часть души. А еще было заметно, что машина – не выставочная, она «рабочая», что изрядно прибавляло ей ценности. Когда я жил в этом дворе ,у соседнего дома, под раскидистым деревом возле подъезда, всегда стояла точно такая же машина, только белая. Стояла много лет, с ранней весны по ноябрь… Она считалась деталью двора… Хозяин, мордовский татарин Ринат, тщательно следил за ней. Возможности были не такие широкие, как сейчас, но он очень любил свою машину, отдавал ей все свободное время и все «подкожные» заначки, которые не сумела обнаружить его жена – Римма. Вообще, был он мужик «рукастый», домовитый. К нему многие бегали починить или сделать какую-нибудь ерунду. Или НЕ ерунду, но бегали. Отказа никто не знал, всем помогал Ринат. Только была за ним странность, уж это обязательно: если рукастый, да талантливы и добрый – непременно со странностью. Улыбался он всегда, при разговоре. Смотрел в глаза и улыбался. И ты, вольно-невольно тоже улыбался ему. И глаза у него были – светлые и счастливые. Небыло там традиционной татарской хитринки или мордовской хитрожопости. Открытый, счастливый взгляд. Он все время хотел делать добро. Наверное из этих же побуждений, как то в летний вечер, собрал всю малышню, которая играла неподалеку от его подъезда и повез кататься. В лес. Хватились детей как-то сразу, вдруг. Все стали звать ребятишек ,потом женщины в разноцветных ситцевых халатах, в домашних тапочках побежали в разные стороны… Кто то вспомнил, что Ринат сажал в машину детей. Вызвали милицию – шутка ли, десяток детей пропал. Бабы плакали, мужики – курили. Кто знал Рината близко, говорили негромко – за ним такого не водится, не мог он так сделать. «Для тебя мог-немог, а тут – дети» – отвечали другие... Долго их небыло, часа два прошло.. Истерия нарастала… «Рафики» скорой помощи зачастили во двор – бабок и мамок каплями отпаивать. Через какое то время «Волга» Рината въехала во двор. Милиционеры кинулись к машине, обступили со всех сторон. Детишек пересчитать и … самосуда не допустить. А мужики были очень недружелюбно настроены – хмурые и злые. Не допустили, ребят отдали родителям, а Рината забрали в отдел до утра, и спасли этим, наверное… Я почему то очень хорошо помню его глаза ,когда к нему, сквозь милиционеров, пробивались угрюмые мужики с кулаками и женщины кричали обидные слова. Он искренне не понимал – в чем он виноват.. Он сделал добро, он вывез детей из душного города в лес, на свежий воздух. Там они попинали мяч, да и неспеша вернулись в город. Он действительно не понимал. У него были широко распахнутые удивленные глаза. Он ничего не пытался объяснить. Ринат считал это такой дикостью, нереальщиной ,что о нем подумали, будто он может причинить вред ребенку. У него не укладывалось это в голове настолько, что он не мог понять – неужели все на самом деле так могли подумать?? Я очень хорошо помню эту историю – в этой машине «катался» мой младший брат. Я так же ,как и большинство, хотел четвертовать Рината. Но позже, через много лет, я задумался вот над чем: Ринат хотел сделать людей счастливым, а тем более – детей. Его желание было абсолютно благое. Но никто не понял мотивов. Получается, что я, как большинство людей на планете, хочу быть счастливым, но сам процесс «осчастливливания» меня настораживает. Я хочу отойти в сторону ,посмотреть на других со стороны – вот Вася «хапнул» этого добра две пригоршни – он счастлив? Точно? А Петя? Хорошо.. ну тогда и я в очередь за счастьем. Кто тут последний? Все понятно, результат – налицо. Только получается парадокс – принимать участие в процессе, как и отвечать за него!!, (вывозить детей за город) я не хочу, а вот быть счастливым – можно, чего ж не попробовать. Но и то – после того, как «пробу снимут». И еще одно. Делать людей счастливыми и НЕсчастливыми – это субъективная оценка индивидуума, ибо детишки были таки счастливы покататься в лесу. Вот пример. Адик Шикльгрубер, которого я считаю выдающимся политиком 20 века, сделал счастливыми много людей. Трудно поверить ,но это так. Правда. Он сделал шести, а потом – пяти-дневную рабочую неделю; отпуска, а потом – оплачиваемые отпуска; «отскочил» от репараций, вернул Рурскую область… и самое главное – социалка! Пенсии!! целая нация была счастлива. Некоторые постояли в стороне ,посмотрели. Тогда они крикнули – мы тоже хотим к вам! Правда крикнули не все… остальные крикнули чуть позже ,во время «победоносного» шествия.. но оставались те ,кто не крикнул, кто дождался 43 года и результатов. Наверное они, оставшиеся, были счастливы, что не крикнули тогда ,в 39 году «мы тоже хотим к вам». Но сколько продлилось их «счастье»? до «Борис, ты не прав»? или до Беловежской Пущи, когда страна-победительница проиграла побежденной стране. В той же «социалке». Как минимум… Древние мудрецы говорили: «Хочешь быть счастливым? Будь им!». Но получается, что «счастье» надо проверять временем – подходит ли тебе оно? Глупость какая то…

Много лет я кручу эту шараду в голове ,как кубик Рубика. И никак не найду верного ответа. Не для всех ищу, для себя. Хочу понять, тужусь. Кажется «вот-вот» поймаю, но нет. Мимо ..

<…..>


первая тема

проба пера в ЖЖ у Рэда. Прочел комменты. Не могу отделаться от навязчивой цитаты из Ильфа и Петрова - "Ипполит Матвеевич отряхнул с себя мерзкие клочья, бывшие так недавно красивыми сединами, умылся и, ощущая на всей голове сильное жжение, в сотый раз сегодня уставился зеркало.. То, что он увидел, ему неожиданно понравилось. /ц/